— Думаешь, новость еще не разнеслась? — Чаз глянул на труп, прибитый к стене.

— В интересах заговорщиков держать все в секрете, пока не подготовятся наилучшим образом.

— Чего же ожидать вечером?

— Ты о чем?

— Жерк-старший всегда сам награждал прыгунов.

— А-а, ну да. Значит, наши враги надеются управиться со всем до вечера.

— Думаю, Ездок займет место отца… Глянь-ка, вон они, двинулись!

Шпат подошел к Чазу посмотреть, как приятели бросились на коренастого. Тот, завидев погоню, кинулся бежать, резво перебирая короткими ногами.

— А бежит-то — загляденье!

— Это как сказать, — заметил Чаз. — Вряд ли он продержится четверть мили.

Вар вдруг замедлился до трусцы, погоню, однако, не бросая.

— Что там Вар удумал?

А у того родилось подозрение: слишком уж легко заметили Эмеральда. Может, опять в засаду заводит? Если так, его ждет сюрприз: Вар явится после того, как ловушка сработает.

Эмеральд бежал все медленнее, преследователи близились. Коренастый оглядывался, и во взгляде его читалось неподдельное отчаяние. Метнулся за угол, суматошно размахивая толстыми руками.

Люди Ездока тоже завернули за угол — и остановились в растерянности.

— Куда он делся? — буркнул Тяп. — Не в воздухе же ему раствориться?

— Вокруг посмотри! — посоветовал Святоша.

— Ага, ищите и обрящете, как же. Су-Ча, давай, делай свое!

Исчезать коренастому было некуда: закоулок между двумя глухими стенами оканчивался глухой же кирпичной стеной.

— Ты через помои наваленные прокопайся, — посоветовал Вар, застигший друзей в растерянности. — Может, он под них залез.

Обычно болтливый Су-Ча молчал несколько минут, затем хрюкнул злобно, схватил кусок кирпича и швырнул в стену. Кирпич не отскочил — попросту исчез.