Ездок дошел по светящимся следам до огромного особняка на холме Балайк — самой роскошной части Шасессеры. Там остановился в нерешительности: следы вели внутрь, но и выходили наружу. Идти за ними или обследовать дом?

Жерк-старший знал всю верхушку Шасессеры. Знал ее и сын. Особняк принадлежал некоему Влазосу, направленному в восточную армию — отбыть положенный раз в пять лет год имперской службы.

Кто-то явно воспользовался особняком в отсутствие хозяина.

Ездок решил сперва пойти по следам, отыскать убийцу отца. Но отошел всего ярдов на двести — и чуть не угодил под несущуюся карету. Что за дела? Такая езда на переполненных улицах? Что этот кучер себе позволяет?

Карета свернула к воротам особняка. Не иначе кто-то важный прибыл в гнездо заговорщиков. Может, и поважнее убийцы.

Ездок вернулся.

Поместье Влазоса окружала пятнадцатифутовая стена. Ездок удостоверился: никого поблизости нет. Цепляясь за крохотные выступы и щели между камнями, проворно вскарабкался. Заглянул во двор: так, ничего примечательного. Перебросил тело через ограду, приземлился мягко на подстриженный газон. До края дома добрался спустя лишь мгновение после того, как дверь закрылась за прибывшими в карете. Экипаж остался стоять безнадзорным.

Ездок прощупал магическим чувством: вроде охраны за дверями дома нет. Приехавший вместе с кучером прошли в глубь дома, но порознь. Один — на кухню, второй — к месту, где угадывались искорки нескольких жизней.

Жерк-младший узнал: Святоша, Чаз, Вар. Сомнений нет: враг его отца пленил их.

Скользнув в дверь неслышней смерти, Ездок пошел к искоркам. Кучер прибывшего уже выпивал на кухне. Вскоре послышался писклявый голос, бормотавший нечленораздельное. Ездок сделал еще с дюжину шагов по затененному коридору. Заметил: обставлено вокруг по-восточному, прежняя, предпочитаемая Влазосом мебель исчезла. Спереди доносился сильный запах редкого восточного благовония. Большую дверь прикрывала портьера, за ней шелестело движение.